В древности

«Крутицами» в древности назывались все возвышенности, лежащие на левом берегу Москвы реки, начиная от реки Яузы вплоть до урочища Симоново. Название этой местности происходило, вероятнее всего, от крутого берега, который имеет здесь река Москва.

В далеком прошлом в народе ходило «Сказание о зачатии царствующего града Москвы и Крутицкой епископии», где говорилось о местности Крутицы, на которой Святой благоверный князь Даниил Московский решил поставить свой двор, но отшельник, живший там, отговорил князя от этого, предсказав, что на Крутицах будут храм и монастырь. Предсказание сбылось. В 1272 г. на Крутицах были построены и освящены храм святых Апостолов Петра и Павла и при нем монастырь, известный как Крутицкое подворье Сарайской и Подонской епархии. Знаменитый русский историк Н. М. Карамзин в своей «Истории Государства Российского» так передает это предание по тексту рукописи XIII века: «В лето 6714 (1206) (…) поеха Князь Великий Данило изыскивати места, где ему создати град престольный к Великому Княженью своему, и взя с собою некоего Гречина, именем Василия, мудра зело, и ведающа, чему и впредь быти; и въехав с ним во остров темен, непроходим зело, в нем же бе болото велико и топко, и посреде того острова узре Князь Великий Данило зверя превелика треглава и красна зело… и сказа ему Василий Гречин: Великий княже! на сем месте созиждется град велик, и распространится царствие треугольное, и в нем умножатся различных Орд люди… (…) И после того князь Великий Данило Иванович (?) с тем же Гречином, спустя 4 дни, наехал горы, а в горах хижину, и в той хижине человек Римлянин, имя ему Подон, исполнен Св. Духа, и рече: возлюби, Князь Великий, место сие; и на том месте восхоте Князь Данило дом себе устроити. Той же Подон рече: Княже! зде созиждут храм Божий и пребудут Архиереи. (…) прииде из Грек Епископ Варлаам к Князю Даниилу, и многия мощи с собою принесе: и Князь Данило повеле ему освятити храм на горах Подонских, и даему область Крутицкую, и нарекоша его Владыкою Сарским и Подонским: тако нарекоша Крутицы».

В тяжкое время татаро-монгольского нашествия значительная часть русского населения оказалась захваченной в плен завоевателями. Для церковного окормления уведенных в полон русских жителей святой благоверный князь Александр Невский исходатайствовал у хана разрешение на учреждение особой епархии на территории Золотой Орды. Монголы не препятствовали осуществлению этих планов, так как, по-видимому, им было не чуждо почтительное отношение к христианской вере. В 1261 г. в столице Орды городе Сарае, с разрешения ее правителя, была учреждена православная епархия.

Еще св. благоверный князь Даниил Московский, осознавая духовное и, вместе с тем, государственное значение Сарайской и Подонской епархии, подарил ее епископам место на крутом берегу Москвы-реки, повелев епископу Варлааму устроить здесь храм во имя святых Апостолов Петра и Павла, освящение которого было совершено в 1272 г. Последующие русские князья также не забывали Крутицкое подворье своими милостями. Получивший в 1354 г. ярлык на великое княжение Иоанн Иоаннович (Красный) в своей духовной грамоте завещал значительный вклад «к Святой Богородице на Крутицах, себе в память» (1356). Святой благоверный князь Димитрий Донской повторил подобное распоряжение в своей духовной грамоте 1371 г. Существует предположение о том, что Великий князь Иван II являлся даже ктитором подворья и основателем Успенского храма. Из его завещания видно, что он обеспечивал денежными взносами только три церкви, причем Успенский храм на Крутицах именуется в их числе первым.

Важное значение для процветания Крутицкого подворья играло его месторасположение: близость водной (река Москва) и сухопутной (Николо-Угрешская дорога) магистралей. Вдоль восточной части ограды проходила известная с XII в. Коломенская дорога. Направляясь в Орду, Московские князья часто ездили по Николо-Угрешской дороге. Играли свою роль близко расположенные Симонов и Новоспасский монастыри, привлекавшие многочисленных паломников. В свою очередь, развитие Сарайской епархии также способствовало процветанию московского подворья их архиереев.

К середине XV столетия могущество Золотой Орды значительно ослабело. Среди ее правителей стали возникать многочисленные смуты, территория дробилась, а количество русских невольников стремительно сокращалось. В 1454 г. епископ Сарский и Подонский Вассиан (1454–1456) перенес свою кафедру из Сарая на Крутицкое подворье, бывшее до того лишь временным архиерейским пристанищем на период оставления ими пределов своей епархии. Преосвященный Вассиан стал первым иерархом, получившим титул епископа Крутицкого.

Уже вскоре после переноса резиденции на Крутицы, из-за отдаленности местопребывания правящего архиерея, управление делами Сарайской епархии стало весьма затруднительным, и ее территория была разделена между епархиями соседними. Не позже 1492 г. образовалась самостоятельная Крутицкая епархия с сохранением (из уважения к древности) архиерейского титула «Сарский и Подонский». Эти названия (по существовавшим в некоторых монастырях обычаям) были перенесены в топографию Крутицкого урочища (река Сара, ручей Подон). И до сего дня о них напоминает нынешнее название Саринского проезда.

После перенесения центра епархии в Москву Крутицкие епископы становятся ближайшими помощниками митрополита. Эти права закреплены за ними решениями Московских Соборов 1551 и 1581 гг. С учреждением патриаршества в России еп. Сарский и Подонский Геласий был удостоен сана митрополита. Это определение было вынесено Московским Собором 1589 года: «быть митрополиту между прочими и близ царствующего града на Крутицах». В 1591 г. митрополит Геласий участвовал в разбирательстве дела об убиении св. царевича Димитрия и отпевал его. После своей смерти, последовавшей в 1602 году, митрополит Геласий был погребен на Крутицком подворье «в крипте» под нынешней Воскресенской церковью.

Грозные события смутного времени в XVII в. нашли свое отражение в истории Крутицкого подворья. В марте 1611 г. первое народное ополчение, возглавляемое Дм. Пожарским, Д. Трубецким, П. Ляпуновым проходило мимо Крутиц по Боровской дороге из земель Рязанских. В июле 1612 г. второе ополчение Дм. Пожарского и К. Минина также проходило неподалеку от Крутиц. В Успенском Соборе подворья ополченцы клялись крестным целованием освободить Москву от иноземных захватчиков или положить свои головы. Главная святыня земли Русской — Успенский Собор Московского Кремля находился тогда в руках поляков. По существу Успенский собор Крутицкого подворья в эти трудные для Отечества годы приобрел значение главного (кафедрального) собора России.

На территории Кремля, очевидно, в XVI столетии, возникло еще одно подворье Крутицких митрополитов. На плане «Кремлеграда» оно видится весьма обширным и хорошо застроенным. Располагалось оно вблизи Спасских ворот, напротив Чудова монастыря. Очевидно, что застройка этого подворья требовала значительных средств, выделяемых из епархиальной казны Крутицкой епархии. Между тем штат Крутицкого подворья тогда был небольшим. По сохранившимся данным за 1625–1677 гг., здесь было 10–12 монахов, включая епископа. Примечательно, что с 12-ти летнего возраста в течение 30 лет на подворье подвизался святитель Феодор — племянник и ученик преподобного Сергия Радонежского, архимандрит и устроитель Симонова монастыря. Через него и через св. благоверного князя Димитрия Донского Крутицкое подворье оказалось связанным тесными духовными нитями с Симоновской обителью и с храмом Рождества Богородицы в Старом Симонове.

В XVII веке во владениях Крутицких митрополитов находились значительные территории, в том числе в Москве слобода Дубровка, слобода Арбатец, Крутицкая слобода и село Кожухово. В 1632 г. в слободе «Арбатец за Крутицким подворьем» состояло 20 дворов. Управление Крутицкой епархией сосредотачивалось в приказных палатах. В перестроенном виде они дошли до наших дней.

Расцвет Крутицкого подворья связан с именем митрополита Павла II (1664–1676), образованнейшего человека своего времени, покровителя наук и художеств. Кирион Истомин, современник митр. Павла II, писал о нем так: «Промыслом своим дом Пречистыя Богородицы Крутицкие устрои и обогати якоже тому убогшу всех архиерейских домов прежде бывшу ныне преобильным, домовым архиерейским равну содеятися и ина превосходи».

Владыка Павел прилагал много усилий для искоренения раскола, пытаясь уговорить на смирение известных расколоучителей того времени — протопопа Аввакума и диакона Феодора. Вместе с тем он уделял немало внимания образованию духовенства, основал замечательную библиотеку Крутицкого подворья. В 1665–1689 гг., одновременно с возведением нового Успенского Собора, древний Успенский Храм был перестроен в большую крестовую палату. Бывший придел во имя св. Николая, Архиепископа Мирликийского Чудотворца был превращен в домовую церковь.

Обширное строительство и благоустроение Крутиц при митрополите Павле II превратило этот уголок Москвы, по словам современников, в «некий рай». В восточной части подворья был устроен великолепный сад — один из первых декоративных садов Москвы, в котором причудливые растения дополнялись «водометами» (фонтанами), воду для которых давали родники. К саду примыкал небольшой огород.

В разные годы Крутицкое подворье являлось одним из центров духовного просвещения. Так, например, во второй половине XVII века подворье оказалось местом, где проводились работы по переводу книг Священного Писания с греческого на русский язык.

В 1739 г. стараниями архиепископа Сарского и Подонского Леонида (†1743 г.) в Вяземском Иоанно-Предтеченском монастыре была учреждена духовная семинария. В 1744 г. по повелению императрицы Елизаветы Петровны она была переведена на Крутицы, где помещалась в специально устроенных деревянных домах. В 1751 г. это учебное заведение вновь перевели, на сей раз в Покровский «на убогих домах» монастырь в Москве. Эти традиции духовного просвещения находят продолжение в наше время, после возрождения духовной жизни на Крутицком подворье.

Однако благополучие Крутицкого подворья, достигшее значительных размеров при митрополите Павле, было непостоянным. По временам из-за недосмотра некоторых архиереев или по вине различных бедствий (пожаров или военных конфликтов) Крутицкий архиерейский дом доходил до крайней бедности и даже разорения. В 1612 г. во время польского нашествия Крутицы были разграблены так, что князь Пожарский писал, что церковь Пречистыя Богородицы на Крутицах «в последнем оскудении и разорении».

В 1737 г. бушевавший в столице Троицкий пожар не пощадил Крутицы. По некоторым данным, в его огне сильно пострадал соборный Успенский храм, Крутицкий теремок и некоторые другие строения. Из-за повреждений теремка черепичная крыша его была заменена на железную, пострадавшие лики святых были забелены известкой, а один из проездов в святых вратах заложен. В таком обезображенном виде терем находился вплоть до реставрации в 1868 г., когда городская управа распорядилась придать ему первоначальный вид.